Виталий Дейнега: «Если у тебя горит дом, то не нужно рассчитывать только на пожарных»

Виталий Дейнега — бизнесмен, основатель благотворительного фонда «Повернись живим». Все определяют его именно так. В разговоре без обязательств с Анной Санден — другой Виталий Дейнега, таков, каким его знают не многие.

«Я рос в депрессивном районе Киева»

Я рос в депрессивном районе Киева — ДВРЗ, у меня там был такой дом, «шведская гостинка». Это самые маленькие квартиры, которые только бывают. Кухня — 4-4,5 м2. Жил с мамой. Отец ее бросил, когда она еще была беременной. Одно время у нас жил отчим, но у него были проблемы с алкоголем. Я много болел в детстве. У мамы была очень стрессовая беременность, она меня один месяц не доносила.

В школе я хотел быть или психологом, или хирургом. Поскольку у меня дрожат руки, хирург был мне заказан, а  чтобы стать психологом нужно было сдавать украинский язык. И я пошел туда, к чему у меня в принципе были таланты — на факультет прикладной математики в КПИ, на программиста.

«Казантип мне ни разу не был чужд»

Казантип мне ни разу не был чужд, это было  одно из лучших событий в моей жизни. Я ездил на него более десяти раз. Меня притягивала абсолютно другая атмосфера. На Казантипе мне нравилось, что всем все равно, как ты танцуешь. Там просто друг другу рады. Когда я впервые ехал на Казантип, то попросил моего товарища взять с собой колесо экстази. Хотел его попробовать, но когда увидел, что происходит с людьми под наркотиками, у меня это настроение прошло. В итоге он съел его сам.

Когда я впервые ехал на Казантип, то попросил моего товарища взять с собой колесо экстази

Моё хобби — это музыка высокого качества. У меня не простой плейер, не простые наушники… Они не очень дорогие, но звучат круто.

«Это самые сильные отношения и самая сильная личность»

 У меня сейчас есть девушка, которую я очень сильно люблю. Она поменяла мою жизнь и, наверное, это самые сильные отношения и самая сильная личность, с которой я сталкивался.

Читая когда-то комментарии под своим постом в Фейсбуке, я нашел такой смешной. Девочка под моим интервью написала: «Ой, я не буду это читать, ты мне и так снишься». Мы начали переписываться. Встретились просто попить чаю. Это на 180 градусов повернуло мою жизнь.

Ее зовут Оля. Она сама работала в достаточно крупном и успешном волонтерском проекте — они трудоустроили 5000 переселенцев.

«Он умер, когда эта любовь до меня стала доходить»

После смерти деда, я научился со смертью как-то мириться. Отца, как мужской фигуры, у меня не было в детстве. Её заменял дед. Он был сильной фигурой для подражания. Я очень долго шел к тому, чтобы начать его любить. Дед не был каким-то таким диктатором, но про любовь — это больше к бабушке. Он редко мог остановиться и спокойно поговорить, был молчаливый, такой тихий сильный мужик. Я сначала его боялся, потом начал уважать, потом любить, а потом он умер, как раз когда эта любовь до меня стала доходить.

С любой утратой первое, что важно признать, это ее необратимость.

С любой утратой первое, что важно признать, это её необратимость. Я очень много не успел сказать. В тот день я проснулся от того, что мама суетится в коридоре. У меня сразу мысль: умер дед.  Мама открывает дверь, а я почему-то знаю, что произошло. Мне очень было грустно, что я с ним не поговорил. Просто посидеть рядом и помолчать было бы достаточно. Есть люди, с которыми хочется находится в одном пространстве – больше не надо. И просто посмотреть в глаза. Иногда это гораздо красноречивей.

Есть люди, с которыми хочется находится в одном пространстве – больше не надо. И просто посмотреть в глаза. Иногда это гораздо красноречивей.

 «У меня всегда была хорошая чуйка на деньги»

Первый мой бизнес был, когда я еще учился в институте. У меня всегда была хорошая чуйка на деньги. Это были курсовые работы, которые я делал за деньги однокурсникам. Ещё с утра по дороге в институт выносил одну газетную раскладку, а вечером, уходя,  заносил. Это стоило 8 гривен в день. В итоге её я выкупил и открыл еще одну. У меня был свой маленький бизнес по продаже газет.

Сейчас не стоит вопрос моего пропитания, я получаю в фонде 12 000 гривен, плюс у меня есть мелкие полупассивные доходы. Мой суммарный доход составляет порядка 20 000 гривен в месяц.

Мой суммарный доход сейчас составляет порядка 20 000 гривен в месяц.

«Я больше всего предрасположен к писательству»

Если говорить о том, к чему я больше всего предрасположен в искусстве, то это к писательству.  Мне очень повезло с учительницей зарубежной литературы. Она дала очень большой пинок и системе ценностей, и эстетической части меня. Одно дело, когда детям дают Рембо, Бодлера прочитать, другое дело — когда рассказывают, как они жили, в чем вообще смысл, почему писали именно так. Она меня толкнула в сторону Кафки, Сартра.

Артюр Рембо говорил о том, что он накапливает опыт для творчества. У него была мегабурная молодость. Этот опыт помогает. Ты не можешь написать книгу, статью, даже пост в Facebook, если ничего не видел и не пробовал.

Ты не можешь написать книгу, статью, даже пост в Facebook, если ничего не видел и не пробовал

«Если в стране война, то ты, как мужчина, должен на неё идти.  Я недостаточно смелый, чтобы на неё пойти»

Когда я давал свои 10 000 гривен на армию, у меня не было мысли, что это зайдет так далеко. Если говорить о благотворительности, то мне нравится позиция Айн Рэнд: люди очень легко берут рыбу, но очень тяжело берут удочку. Первые полгода я не получал от фонда никакой зарплаты, это высосало очень много сбережений.

Если в стране война, то ты, как мужчина, должен на неё идти. Я недостаточно смелый, чтобы на неё пойти. Чувство вины заставляет двигаться. Я сидел и смотрел новости, тупил. Включаешь, а там показывают, что в реанимации уже кто-то умирает. У нас не было проблем с мужчинами, которые готовы идти и рисковать своей жизнью, но у нас есть проблема — одеть, обуть и вооружить.

У нас не было проблем с мужчинами, которые готовы идти и рисковать своей жизнью, но у нас есть проблема — одеть, обуть и вооружить

Когда ты борешься за свою или чужую жизнь, то должен решительно действовать. Это как раковые больные. Если человек заболевает раком, и идет по стандартной теме (если он не делает никаких экстраординарных поступков), то в большинстве случаев умирает. Иногда стоит поднять задницу и начать действовать. Если у тебя горит дом, то нужно рассчитывать не только на пожарных.

Иногда стоит поднять задницу и начать действовать. Если у тебя горит дом, то нужно рассчитывать не только на пожарных

Изначально думал просто перечислить эту сумму достаточно известному волонтеру и в Фейсбуке выложить чек, как подтверждение. Потом начал ходить и понял, что ни у кого не увидел отчетности, которая бы меня удовлетворила.

«Политика — это не мое»

Невозможно усидеть задницей на двух стульях. За свою жизнь человек не может быть чемпионом мира по футболу, фигурному катанию, писателем и музыкантом. Человек должен выбрать что-то одно, если хочет говорить о каком-то серьезном успехе.

За свою жизнь человек не может быть чемпионом мира по футболу, фигурному катанию, писателем и музыкантом

У нас сейчас есть большое доверие людей. Они перестанут нам верить, если пойдем в политику. Мы гораздо сильнее, оставаясь здесь.

Во-первых, политика — это не мое. Я не чувствую, что компетентен. Это как покерный стол: если ты за пол часа не понял, кто за столом лох, то значит, лох — это ты. Если садишься за стол, за которым ты самый слабый, то стол тебя сожрет вместе с деньгами, и ты поедешь домой на метро.

Если ты за пол часа не понял, кто за столом лох, то значит, лох — это ты

Находясь в общественном секторе, я и так занимаю очень сильную позицию. Это вызывает доверие людей.

 

Читайте также: «Кто такая Настя Топольская?»