Вера Полозкова: «Не приехать в Киев на концерт, а придумать концерт, чтобы приехать»

Стихи — дело чувственное и многогранное, как и тот, кто их пишет. Разговор с ним больше схож не на цепочку фактов и мнений, а на поэзию с её неровными строками, эмоциональными взрывами и метафорами за живое. Заключительный эпизод этого сезона шоу «Санден» был именно таковым. В гостях — Вера, которая актриса и поэт. Вера, которая Полозкова.

Вера, которая в Киеве

Я злоупотребляю своим служебным положением, и мы устраиваем маленькое выступление, когда я уже больше не могу, и мне нужно приехать в Киев, потому что я соскучилась, и какого-то рода энергии мне не хватает, чтобы двигаться дальше. В прошлый раз так и было. Мы устроили маленький квартирничек. Не приехать на концерт, а придумать концерт, чтобы приехать.

Не приехать на концерт, а придумать концерт, чтобы приехать

10 лет назад впервые я оказалась в Киеве. Это вопрос жесткой зависимости от города. Были времена, когда я приезжала каждый месяц. Моя жизнь делилась ровно на две половины. Была Москва, в которой много работала и жила безрадостную одинаковую жизнь, и Киев, где было все: друзья, любовь, слезы, вечеринки, эмоции, вещи, книжки, концерты… Вся жизнь была сосредоточена в Киеве, вся работа была в Москве. Я была здесь около сотни раз. Все серьезно. Конечно, это было и продолжает быть местом силы, одним из главных в моей жизни.

Вера, которую волнует

Страшно волнуюсь и переживаю, что теперь нужно делать пересадки, брать загранпаспорта, приглашения и объяснять, оправдываться. Я думаю, что в ряде общефедеральных телешоу мы не появимся уже в ближайшее время, потому что я сижу сейчас и разговариваю с тобой. Но это не большая жертва. Я совершенно не скучаю за этим. Мысль прекратить выступать в Украине, чтобы остаться для них социально желательной, никогда не посещала меня. Это не соразмерные вещи.

Мысль прекратить выступать в Украине, чтобы остаться для них социально желательной, никогда не посещала меня

Я потеряла некоторых самых дорогих мне друзей на этой почве. Делать вид, что ничего не происходит и не говорить об этом, вы не можете. Нет политики умолчания — раньше все обсуждали. А когда возникает вопрос, по которому вы остро расходитесь, то тогда ни о чем другом говорить не можете. Каждый раз доходит до ссоры.

Вера, которая благодарна

Люди, которые меня окружают, — это основная причина, по которой я внутри успешности, социальной состоятельности, я ещё в рассудке нахожусь. Уровень деструктивности мой личности довольно высок. То, что у меня получается, — благодаря невероятной и самоотверженной поддержке людей, которые меня окружают.

У меня очень крутой муж — редкий случай.  Я была уверена в том, что со мной жить добровольно никто не захочет. Это Сашин личный подвиг, ему приходится многое преодолевать, то, к чему он был не готов.

Фото: Александра Железнова
Фото: Александра Железнова

Я родилась в Москве на улице Малая Бронная, которая приводит к Патриаршим прудам. Специфика моего круга общения и людей, с которыми я росла, влюблялась, прицельно изучала, будучи очень юной, — это 20 раз меняющий траекторию сломанный человек, существующий внутри огромного лабиринта отражений. Эмоция до её выражения проходит какой-то огромный и извилистый путь, что делает этих людей такими интересными для изучения и такими невыносимыми в отношениях.

А Саня родился совсем в другом месте, где такие люди не могут выжить. Он родился на Севере, за Полярным кругом. Саша — цельный, вот и вся разница. Я не принимала всерьез таких людей раньше.

Вера, которая выросла

У меня в семье никто не считал серьезным писательское ремесло. Подразумевалось, что у меня будет всегда какая-то другая нормальная работа. У мамы до сих пор есть чувство, что я самозванка. Она работает над собой, но поверить в хорошее для этого поколения — сложная задача. Это также, как никогда не хвалить никого, потому что сглазят.

У меня в семье никто не считал серьезным писательское ремесло.

Я так праздновала освобождение от вундеркиндства, от вечной покровительственной интонации: «Ой, какая. Но только вы, деточка, не зазнавайтесь раньше времени!» И каждый чувствовал себя вправе.

В 23 года я почувствовала, что больше не чудо-ребенок, и Слава Богу. Когда имеешь возможность сам принимать решения, когда не давят родители, люди и их ожидания, ты выбираешь совсем другое для детоксикации. Мне очень повезло, потому что со мной этого не случилось. Во-первых, у меня не было такого раннего успеха. Во-вторых, я, правда, люблю то, что делаю, и никакое внешнее воздействие не охладило моих отношений с тем, чем я занимаюсь.

Я, правда, люблю то, что делаю, и никакое внешнее воздействие не охладило моих отношений с тем, чем я занимаюсь

Вера 10 лет назад

Тогда был невероятный голод до любого удивительного человека, безумный и жгучий интерес к любому новому явлению, обстоятельству, месту, жадность до нового опыта, восторг от острого переживания. Естественно, это имело жесткие побочные эффекты, потому что насколько тебя подбрасывает, также низко ты падаешь, когда всё заканчивается. Потом собираешься по кускам полгода. Эта амплитуда больше не вернется.

Ты начал спокойнее реагировать на какие-то вещи. Может, это атрофия некоторых участков тела, об которые ты чаще всего бился. Сниженная чувствительность.

Фото: Александра Железнова
Фото: Александра Железнова

Вера, которая пишет

Принять тот факт, что ты точно не будешь никем другим, кроме поэта, заняло 10 лет. Почему в американских, австралийских университетах нормальная история преподавать creative writing, а, например, в России и в Украине — нет? Есть стереотип, что писательство — прямой канал с космосом, что это не поддается никакой регулировке.

Принять тот факт, что ты точно не будешь никем другим, кроме поэта, заняло 10 лет

На самом деле, нет, это ремесло, у которого есть законы, дисциплина, упражнения. Можно прокачивать стили, заниматься прицельно диалогом, композицией, если она у тебя хромает. Все тренируется. Оказывается, можно было об этом у кого-то спросить, а не переживать свои чудовищные творческие кризисы.

Писательство — это ремесло, у которого есть законы, дисциплина, упражнения

К 30 годам очень важное происходит. Ты начинаешь различать и расставлять на разные полки людей и то, что они производят. Когда уходит человек, который что-то производит, с тобой все равно остаются его книжки. Книжку оставь себе, а человека отпусти.

Вера сегодня

Если бы рассмотрела свою жизнь сегодня в мельчайших подробностях, я бы не расстроилась. Сейчас приходится себе во многом отказывать. Ты лишен роскоши унывать долгое время, находиться в депрессии. У тебя ребенок, который зеркалит. Не можешь себе позволить сесть посреди комнаты и зарыдать.

Ты лишен роскоши унывать долгое время, находиться в депрессии, не можешь себе позволить сесть посреди комнаты и зарыдать

Мой друг может сделать глупость. В тот момент, когда иду обсуждать это публично, я отрекаюсь от него. А люди, которые продолжают со мной здороваться, идут давать интервью о том, что я — дешевый попсовый проект. Возникает детское ощущение, что тебя предали. Даже в  ситуации жесточайших конфликтов с моей стороны это никогда не становится публичным.

Я закончила свою детскую книгу. Она выйдет к Новому году. Не детская тоже пишется.  В новом году я хочу сама себя не подвести. У меня диплом. Хочу его написать, защитить и сдать «госы». 10 лет спустя, как я бросила факультет, это важно.