Архитектура личности Славы Балбека

Обычно архитекторы рассматривают все в разных плоскостях. Но мы готовы посмотреть под новым углом на одного из лучших архитекторов Украины. Слава Балбек — сооснователь 2b.group и Prostir 86, создатель проекта TUYVO, а также многократный преподаватель, лектор, тренер, коучер, помимо того, спортсмен-любитель и спасатель бездомных животных.

То ли боксёр, то ли архитектор

Я случайно попал в КИСИ (Киевский национальный университет строительства и архитектуры). Даже не знаю, кем планировал быть. 10 лет занимался боксом. После университета был жесткий нокаут, я решил, что хочу быть больше архитектором, чем боксером.

Спортивные задатки у меня остались для будущей жизни. Это мне сейчас помогает в диалоге с клиентами. Какая-то мужская тема: единоборство делает тебя спокойней, уверенней, без паники. Всегда знаешь, что, куда бы не зашел разговор, на каких бы тонах он не закончился, ты можешь выйти из ситуации сухим.

Спортивная жизнь — это та база, которая идет параллельно с моей профессиональной деятельностью. Я вообще не считаю архитектуру своей профессиональной деятельностью. Это часть моей жизни. В любое время суток работаю в удовольствие.

Я вообще не считаю архитектуру своей профессиональной деятельностью. Это часть моей жизни.

Когда-то учительнице по математике сказал: «Анна Васильевна, буду архитектором.» А она мне такая: «Балбек, ты не можешь параллелепипед нарисовать без линейки. Пожалуйста, не шути». В итоге я стал архитектором.

Проблема на грани фола

На каком-то этапе жизни я столкнулся с достаточно большой проблемой, на грани фола  — саркома. Пинок не в моей жизни, а в жизни ближайшего человека. Я находился максимально близко. Эта ситуация четко расставила приоритеты.

14883637_1208220799238510_4662205411342855128_o
Фото: Анна Грабарская.

2B.group

По большому счету, это моя основная жизнь. Если просто взять статистику времени, проведенного на работе с моим партнером Олей и с моей женой Леной, то соотношение будет 80% на 20%.

Наше архитектурное бюро мы сделали сразу после окончания института. У меня был опыт: с первого курса старался работать в каких-то маленьких мастерских, потом я был каплей в большом океане крупной архитектурной фирмы. КИСИ дает пинок под задницу и говорит: «Вот тебе базовые знания, но без опыта работы, который самостоятельно должен набирать. Ты никому не нужен». Если знаешь, как работать с компьютерами, и голова на плечах, то у тебя есть шанс. Но если зазнайка с высоко поднятым носом — недалеко пойдешь.

Чем мы взяли наших первых клиентов? У нас абсолютно не было планки невозможности. Есть фраза такая: если не попробуешь что-то впервые, никогда не станешь первым. Взяли максимально, но налажали. Мы привозили материал не того цвета, от нас уходили подрядчики с большими деньгами. Нам оставляли сумму в 10 тысяч долларов, мы их теряли. Все, что можно было сделать неправильно, мы делали: даже не на той высоте крепили унитазы. На этом объекте поняли, что нет ничего невозможного в строительстве.

Все, что можно было сделать неправильно, мы делали: даже не на той высоте крепили унитазы.

Легенда о дорогостоящем дизайнере

Никто не знает, что я половину делаю бесплатно: друзьям и те проекты, которые мне интересны. Я делаю очень дорого то, что мне не интересно. Бесплатными проектами горжусь. Они — самые любимые.

Есть архитекторы-бизнесмены, есть архитекторы-творческие-личности. Первые работают на поводу у клиентов и их финансов. Вторые работают по велению творческой составляющей. У меня есть проекты для кошелька, а есть — для души.

У меня есть проекты для кошелька, а есть — для души.

Все хорошо

Я горжусь тем, что украинец. Корю себя каждый день за то, что говорю на русском. Это больная тема для многих, но для меня — какая-то особенная, потому что я забит патриотичными татуировками, но при этом не разговариваю на родном языке.

Я забит патриотичными татуировками, но при этом не разговариваю на родном языке.

У нас сейчас в Украине лучшие времена. Выросло поколение молодых людей, которые готовы потратить деньги на хорошую, качественную архитектуру и дизайн, форму и цвет.

Много можно обсуждать войну. Я опущу этот момент. Это все понимают. Но мотивационный подъем происходит. Я имею в виду то, что происходит с людьми в их обычной жизни. Они хотят что-то делать именно здесь. Такого не было раньше. Это заряжает.

Читайте также: Разговор с Виталием Дейнега.